Борьба групп в движении - следы паразитической системы

		
    Вот я не понимаю, как начинают: «Вот он сказал. Она сказала это», и когда, знаете, вот я смотрю иногда, вот, знаете, как детский сад, даже хуже. «Вот он мне игрушку не дал, а я хотела или хотел». И начинается уже война, начинают группировки формироваться, и начинаются – одни подпевают одному, другие подпевают другому. И кто прав, и кто… да не тот, и не тот не прав. Потому что есть конфликты, естественно, могут быть, потому что люди разные. Естественно, они по-разному видят, каждый видит по-своему. Вопрос: значит ли, что Байда Дмитрий видит все правильно? Конечно, нет. Значит ли, что Надежда Яковлевна видит все правильно? Не думаю. Понимаете, всё… у каждого человека есть свое понимание.
    Почему-то думают, что Надежда Яковлевна управляет всем и вся, и что якобы мной манипулирует. Ну это бред сивой кобылы. Если бы вы получали нагоняй хотя бы 10% от того, что получает она, вы бы же взвыли бы, поверьте. Потому что я ей даю нагоняй за все… все, что делается не так. 
    Поэтому, так сказать… Ну вы знаете, опять-таки, больше всего орет о том, что плохо, кто? Кто ничего не делает. Поэтому, знаете, что вот действительно, вот мне не нравится, что больше всего, чего я вижу пока, что есть – вот эта вот борьба внутри Движения, группы друг на друга, тот дурак, тот плохой, тот сякой. Да зачем это нужно? Это вот следы паразитической системы, которая у нас есть. И мы что должны делать? Избавляться от них. А что мы делаем? Наоборот, все это лелеем и, как говорится, выращиваем все больше и больше. Нельзя это делать.
    А насчет того, что кто мной управляет – мной не только Надежда Яковлевна не управляет, и мировое правительство мной не управляет. И не только. Это долго еще говорить, что к чему, кто и кем управляет и на каком уровне. Дело не в этом. Дело не в управлении, а в том, что мы делать должны дело.


    Понимаете, если все были бы одинаковые, это было бы так скучно, так серо. Именно потому, что все разные, все имеют свою индивидуальность… Вот наша с вами задача, чтобы эти индивидуальности не исчезли, чтобы ни вас, ни всех остальных не превратили в стадо баранов, которые выглядят одинаково, ходят одинаково, думают одинаково. Одинаково думать можно, только в том случае… это исходит из внутренней. То есть можно резонировать с информацией какая-то. Истина – она одна. И не может быть десятки и сотни тысяч истин. Как некоторые говорят: «У каждого своя правда». Может быть, правда и своя, но истина одна. Потому что каждый видит все через свои глаза. И вопрос… пропускает через свои глаза… кто может сказать, что вот он уверен, что то, что он видит через свое сознание, является объективной реальностью стопроцентной? Есть такие? Истиной в последней инстанции. Я, например, не могу. Может, вы можете? Многие вещи, которые… мой опыт уже довольно-таки большой и, в принципе, пока еще не было у меня ошибок, но, тем не менее, всегда, когда я что-то… делаю вывод, я стараюсь получить все возможные варианты информации с совершенно разных источников, не только от себя. И вот, когда сопоставляю их, тогда я могу уже убежденно говорить, что то, что я говорю, является правдой и истиной. Ну, может быть, не 100%, но 99%, а не то, что… Хотя, почти всегда, так сказать… Не было такого, чтобы… Было некоторое недопонимание, допустим, когда вот я считал, что вот пирамиды нам… как говорится, в Египте создавали марсиане. Я сделал это не точно, потому что у меня не было достаточно информации тогда. Просто и пирамиды, и на Марсе, и в Египте строили одни и те же – вот это правильно. Но не марсиане, понимаете? Вот такие были, как говорится.
    Но, опять-таки, это я был еще такой молодой, зеленый. Хотелось быстрее донести, так сказать, и действительно… ну, в принципе, не так… не столько, так сказать, желание обмануть кого-то, а потому что, действительно… последствия нашего с вами образования, как – доверяй, да? Вот мы привыкли доверять то, что информация, поступившая из научных кругов, является у нас достоверной. Да? По крайней мере, когда я был молодой, я считал, что ученые действительно говорят правду. Оказалось, что это далеко не так. Вот когда я это понял, это… ушло некоторое время. И когда я не стал доверять информации ученых, которые… что они говорят правду, вот тогда мне удалось избавиться от последствий такого, что вот: ага, вот так и так. Начал уже получать информацию сам и сопоставить ее со всеми возможными способами. И когда… Ну вот, допустим, чтобы было понятно, вот когда первый контакт у меня случился, помните, я описывал в автобиографии своей, да? Я разобрал пять версий, что это может быть, включая мое собственное сумасшествие. И пока я не отработал все эти пять версий, я никакого вывода не делал. Хотя было проще бы сказать: «Ах! Это все так замечательно!», да?
    Понимаете, вот нужно всегда подходить очень осторожно с оценками не только больших вещей, но и маленьких. Для того, чтобы сделать какие-то выводы, необходимо действительно располагать хотя бы, минимум, 70% информации достоверной из 100% возможных. А если меньше, то вообще выводы совершенно неправильные могут быть. Даже 70% не гарантируют вам выводов правильных, потому что в 30% оставшихся может быть заложена такая колоссальная информация, которая перетянет все оставшиеся 70%, которые вы набрали. То есть все относительно. 70% необязательно больше, чем 30%. Даже 1% может перетянуть 99%, потому что в этом 1% может быть такая информация, которая значимость имеет больше, чем оставшиеся 99%. Понимаете, я к чему клоню… веду?
    Поэтому, вот, что бы я хотел добиться все-таки вот через вас, и чтобы вы донесли другим, кто не смог приехать, что давайте, ребята, жить дружно. Мы делаем одно дело. Не друг другу глотки грызть, которые… пытаются сделать, а помогать друг другу, потому что мы делаем одно дело. Да, мы все разные. Кто-то резок бывает, кто-то груб, кто-то чересчур, как говорится, вспыльчив, быстро выводы делает или резкие слова говорит и так далее. Значит ли это, что этот человек – это враг? Нет. У нас что врагов мало? У нас никого нет, да, с кем нужно бороться? Сами с собой будем драться, да? И к чему это приведет? К тому, что сами себя уничтожим, правильно?
    Поэтому мой призыв к вам – если это не связано с дискредитацией Движения, если это не связано с тем, что человек действует, ну как провокатор и тому подобное, и так далее, так, то нужно уважать то, что у человека есть его личное… как говорится, индивидуальность. Не значит, что он… не значит, что мы его готовы расцеловать во все щеки, потому что мы всех любим и… всякими и так далее. Правильно? Нет, но человек… Опять-таки, если человек сделал какую-то ошибку или неточность, или оплошность, нужно попытаться донести до него, не говоря, что «ты дурак» или «ты дура», а просто, вот я говорю, достичь понимания, чтобы человек понимал, что к чему. Вот если человек повторяет то же самое неоднократно, спросить: в чем дело? А если человек продолжает это делать, значит, или человек не въезжает, или это делает сознательно, правильно? Вот тогда нужно делать соответствующие выводы. Ярлык вешать проще всего.


    Кто прав, кто виноват – вопрос второй, но нужно действительно принимать человека, каким… какой он есть. Не пытаться его… заставить его быть, как нам хочется, а нужно помогать человеку. Если он в чем-то ошибается, чтобы он увидел эти ошибки, дружеским советом, а не клейм… не ставя клеймо на нем. Знаете, типа, клеймо, как говорится, какое-то.
    Вот поэтому мой совет, пожалуйста… Наша задача в Движении быть терпимыми друг к другу и не пытаться вешать ярлыки, а делать общее-общее дело. Вот это самое главное. Если мы будем это общее дело делать, то тогда… и не будем клеймить друг друга и вешать ярлыки, я думаю, что мы сможем сделать гораздо больше, чем сейчас мы делаем. Хотя и то, что мы уже делаем, очень немало.


Встреча с участниками Движения, 2011.02.12